За последние годы государству удалось почти полностью ликвидировать крупные подпольные производства алкоголя. Однако новые вызовы смещаются в интернет и на рынок никотинсодержащей продукции, где доля нелегальной продукции достигает 80%. Почему жесткие ограничения на продажи не всегда снижают потребление спиртного, чем опасен стремительно растущий нелегальный рынок вейпов и какие изменения ждут алкогольную и табачную отрасли в ближайшее время, в интервью «Российской газете» рассказал руководитель Росалкогольтабакконтроля Игорь Алешин.
Сколько нелегального алкоголя сейчас удается изымать? Какова динамика в сравнении с прошлыми годами? Чем она объясняется?
Игорь Алешин: В 2025 году было изъято около 5,5 млн декалитров (дал) спиртосодержащей продукции. Для сравнения: пять лет назад этот показатель составлял около 10 млн дал.
Это результат системной работы государства. Существенно сокращено производство фармацевтического спирта, который раньше часто использовался для нелегального производства алкоголя. И если несколько лет назад изготовлением фармспирта занимались пять-шесть предприятий, то сегодня фактически осталось одно.
Конечно, нелегальный рынок полностью не исчез, но он заметно сузился. Если говорить о крепком алкоголе, то его долю можно оценить примерно в 10-15%.
При этом возможность сбыта нелегальной продукции сейчас крайне ограничена: в легальную розницу ее попадание невозможно.
Какие схемы обхода законодательства сейчас самые распространенные на алкогольном рынке?
Игорь Алешин: Сами схемы принципиально не меняются. По-прежнему можно говорить о сером и черном сегментах рынка.
Если говорить о сером рынке, то основная проблема сегодня - интернет-торговля и реализация неучтенной продукции в обход легальных каналов. Черный рынок - это уже подпольное производство: небольшие цеха, кустарный розлив.
Но важно понимать, что масштаб таких производств существенно сократился. Крупных нелегальных заводов мы практически уже не видим. В основном выявляются небольшие площадки. Это стало возможным благодаря изменениям законодательства, которые значительно ограничили доступ к нелегальному спирту как к основному сырью.
Какие регионы сегодня вызывают у Росалкогольтабакконтроля наибольшее беспокойство с точки зрения нелегального рынка? Влияют ли на это вводимые региональными властями ограничения?
Игорь Алешин: Мы анализируем различные показатели и видим интересную закономерность: после введения наиболее жестких ограничений в регионах возрастает число интернет-запросов, связанных с покупкой алкоголя, а также растет спрос на оборудование для самогоноварения. Иногда количество таких запросов увеличивается в разы. В одном из таких регионов мы наблюдали всплеск с 500 до 5 тысяч за месяц.
Это говорит о том, что ограничение легальной торговли само по себе не означает снижение спроса. Если одновременно не усиливается борьба с нелегальным оборотом, часть потребителей начинает искать альтернативные способы приобретения алкоголя.
Удалось ли полностью зачистить сегмент сидра и пивных напитков от опасной продукции? Или нарушения по-прежнему выявляются?
Игорь Алешин: После известных трагических событий были сделаны серьезные выводы. Законодательство существенно изменилось.
Теперь нельзя выпускать пивные напитки под видом сидра, если предприятие само не является производителем пива. Производители обязаны состоять в соответствующем реестре, подтверждать наличие мощностей и соблюдать технологические требования.
Эти меры значительно снизили риски. Полностью исключить нарушения невозможно, но ситуация стала более контролируемой.
Новые данные Минздрава говорят о снижении потребления алкоголя. Это действительно долгосрочный тренд или люди просто стали покупать спиртное «мимо кассы»?
Игорь Алешин: Мы также видим тенденцию к снижению потребления. Если раньше в 2009 году этот показатель составлял около 16 литров чистого спирта на человека в год, то сейчас - порядка восьми литров.
Безусловно, определенная доля нелегального рынка сохраняется, но она не способна объяснить столь существенное снижение. Меняется образ жизни людей: больше внимания уделяется спорту, активному отдыху, другим формам досуга. Это тоже влияет на потребление алкоголя.
По вашим данным, в этом году растут продажи крепкого алкоголя. Как это коррелирует с данными Минздрава?
Игорь Алешин: На самом деле в этом году мы фиксируем снижение продаж крепкого алкоголя примерно на 2,4 %. Есть отдельные категории внутри этого сегмента, которые могут демонстрировать рост, но общая тенденция остается нисходящей.
Кроме того, потребители все чаще выбирают продукцию с более низкой ценой и меньшим содержанием спирта. Это тоже влияет на структуру рынка.
Какие страны сегодня являются основными поставщиками алкоголя в Россию после перестройки рынка?
Игорь Алешин: Если говорить в целом, одним из крупнейших поставщиков остается Беларусь. При этом вся продукция поступает легально, проходит обязательную маркировку и облагается акцизами.
Сохраняются поставки и из европейских стран - например, из Италии. Хотя структура импорта за последние годы, конечно, изменилась.
Импортный алкоголь с сентября 2025 года маркируется в России. Что это изменило для обычного потребителя и бизнеса?
Игорь Алешин: Подготовка к этому решению шла несколько лет. Был проведен длительный эксперимент, создана необходимая инфраструктура: сегодня в 11 регионах работают площадки для маркировки, действует несколько десятков складов временного хранения.
Большинство импортеров заранее перестроили свои бизнес-процессы, поэтому серьезных сложностей не возникло.
Для потребителей изменения практически незаметны. Для бизнеса это означает более прозрачную систему оборота продукции, а также создание новых рабочих мест внутри страны.
Лицензирование розничной и оптовой торговли табачной продукцией должно было начаться с 1 марта этого года, но было отложено до 1 октября. Были ли разрешены спорные моменты? Что изменит этот закон?
Игорь Алешин: Мы рады принятию этого закона, потому что сейчас именно розничное звено остается наиболее уязвимым элементом системы контроля. Необходимо выстроить единую цепочку движения продукции - от производителя до конечного продавца.
Большая часть дискуссий была связана с полномочиями регионов: именно они будут лицензировать розницу и вводить ограничения на торговлю вейпами.
Планируются ли новые меры против вейпов и никотинсодержащей продукции? Что сейчас вызывает у регулятора наибольшее беспокойство?
Игорь Алешин: Именно рынок вейпов сегодня вызывает наибольшие опасения. По различным оценкам, доля нелегальной продукции здесь достигает около 80%.
Новый закон позволит создать полноценный реестр участников рынка и даст регионам дополнительные полномочия по регулированию торговли, вплоть до введения ограничений или запретов.
Главное - сделать рынок прозрачным. Когда будет понятно, кто и где торгует такой продукцией, контроль станет значительно эффективнее. Именно отсутствие полноценной системы учета создает основные проблемы.
Если говорить о ближайших двух-трех годах: какие риски вы видите для алкогольного и табачного рынка России?
Игорь Алешин: Главный риск для алкогольного рынка связан с тем, чтобы борьба с потреблением не приводила к росту нелегального оборота.
Сокращение доступности алкоголя, в том числе ограничения времени продажи, - это важные инструменты снижения потребления. Но необходимо внимательно оценивать их последствия. Если спрос сохраняется, а легальные возможности покупки сокращаются, часть потребителей начинает искать продукцию на сером и черном рынке или обращаться к самогоноварению.
За последние годы государству удалось практически полностью очистить алкогольный рынок от крупных нелегальных производителей. Очень важно не допустить обратного процесса.
На табачном рынке ключевой задачей остается наведение порядка в сегменте вейпов. Мы рассчитываем, что лицензирование и создание единого реестра участников рынка позволят существенно повысить эффективность контроля.
Наша задача - обеспечить исполнение тех решений, которые принимает законодатель: если будут введены дополнительные ограничения или запреты, мы будем контролировать их соблюдение.