Интервью с начальником Ярославской таможни

Накануне этого события с нами встретился начальник Ярославской таможни Виктор Морозов.
– Виктор Николаевич, если говорить без ложной скромности, то вы – один из самых опытных таможенников России. Что такое для вас – профессиональный праздник?
– Спасибо за оценку. Действительно, я отдал таможне больше 30 лет жизни, работая в разных странах и регионах. Поэтому профессиональный праздник для меня очень важен. Вообще День таможенника РФ был установлен указом Президента России уже после распада Советского Союза, в 1995 году. До этого в СССР существовал День советского таможенника, который отмечался 29 мая (ныне в этот день отмечают День ветеранов таможенной службы).
– А почему появилась дата 25 октября?
– Потому, что именно 25 октября 1653 года в русском государстве впервые появился единый таможенный устав, родившийся из указа царя Алексея Михайловича Романова о взимании таможенной пошлины «в Москве и городах российских». Кстати, именно при этом царе, прозванном в народе Тишайшим, Россия получила самые большие свои территориальные приобретения и подготовилась к рывку, который затем совершил его сын – Петр I.
На мой взгляд, очень хорошо, что сейчас мы вспоминаем о своих корнях. Ведь историю страны невозможно разрывать на части. И историю таможни – тоже, поскольку это важнейший инструмент по формированию экономического пространства страны. История человечества свидетельствует, что понятия «государство» и «таможня» неразрывно связаны, одно не может существовать без другого.
– Виктор Николаевич, вы ведь даже в Нью–Йорке работали, получили грамоту от Кофи Аннана. А каким образом попали в Ярославль и насколько близким стал для вас наш общий город?
– Да, я работал экспертом по таможенным вопросам при ООН, позже возглавлял Центральную акцизную таможню в Москве, работал заместителем начальника Центрального таможенного управления. Затем получил предложение стать таможенным атташе в Финляндии – такая практика представительства интересов России существует с теми странами, чей торговый оборот с нами очень высок. Но я как альтернативу выбрал Ярославль и не жалею. Оценивать сам город очень легко: здесь любой человек чувствует себя дома. Ведь русские люди обживали и защищали этот край в течение 1000 лет. И, кстати, построили Ярославль как первую крепость и … таможенный пост на Волге (Улыбается).
Ну, а если говорить совсем серьезно, то в Ярославле очень комфортно работать, даже в сравнении с некоторыми другими регионами России. Отмечу, что здесь региональная власть не пытается оказывать на таможню практически никакого давления. Конечно, у каждого региона есть свои интересы, но в Ярославской области торжествует позиция уважения к закону и понимания приоритета общегосударственных задач. У нас отсутствуют ненужные конфликты.
– Виктор Николаевич, объявлено, что решено объединить Ярославскую и Костромскую таможни, причем под вашим руководством, с центром в Ярославле. Насколько сложен этот процесс?
– Присоединить еще одну область не так уж просто. Достаточно посмотреть на цифры. Площадь Ярославской области – 36 тысяч кв. км, а Костромской – 60 тысяч кв. км. При объединении наша зона ответственности распространяется почти на 100 тыс. кв. км – по сути это территория средней европейской страны – такой, как Венгрия или Португалия.
Объединение состоится 1 ноября этого года. Причем, наработанной практики подобного присоединения в России нет. Несколько лет назад был лишь пример объединения подмосковных таможен, которые находятся в рамках одного субъекта федерации. Так что сейчас нам приходится много работать, но результат будет хорошим.
А сложности, конечно, возникают. К примеру, руководитель таможни как глава правоохранительной структуры должен быть членом регионального антитеррористического комитета. Получается, что теперь я должен работать не только в ярославском, но и в костромском комитете. Схожие ситуации возникают и по некоторым другим структурам, это касается не только меня, но и моих подчиненных, задействованных во взаимодействии с органами власти регионов и другими правоохранительными структурами. А как вы понимаете, такое взаимодействие осуществляется постоянно.
Есть и определенные технические вопросы. После присоединения наш штат увеличится всего на три десятка человек. Дело в том, что параллельно идет сокращение кадров в связи с оптимизацией таможенных органов и введением электронного декларирования грузов. С одной стороны, это правильно – ведь теперь можно декларировать грузы через интернет, без непосредственного контакта с таможней. Но всегда может случиться что-то непредвиденное, например, в информационных технологиях. Поэтому нельзя не обратить внимания на то, что до Переславля-Залесского у нас было 120 км, а вот до Шарьинского поста уже более 400 км. То есть с учетом состояния дорог доставить личный состав туда нам гораздо сложнее.
– А как вы оцениваете профессиональные качества своих должностных лиц?
– У нас нет проблем с их квалификацией – более 95% таможенников имеют высшее образование. Это, в частности, юристы и экономисты, а также выпускники нашего собственного вуза – Российской таможенной академии. А с учетом сокращения штата должностных лиц у нас еще появилась и высокая внутренняя конкуренция.
– Виктор Николаевич, что главное в работе таможни и таможенников?
– Обычно в официальных пресс-релизах называют цифры. И нам есть чем гордиться: к примеру, за 9 месяцев текущего года в доходную часть федерального бюджета Ярославской таможней уже перечислено более 4,5 миллиарда рублей, а в целом таможня формирует более 50% бюджета. Но подчеркну: суть таможни заключается не только в фискальной функции, а в первую очередь – в организационной работе. Вспомните, например, зимой 2009 года было заложено строительство завода «Комацу», а буквально через 10 месяцев нас пригласили на торжественное открытие этого предприятия. Каждый винтик и каждый болтик прошел через руки таможенников, которые дали иностранному инвестору возможность не просто вложить деньги в Россию, но и сделать это эффективно: в сжатые сроки построить предприятие, создать рабочие места и начать сборку и выпуск готовой продукции.
– Сейчас многие с ностальгией вспоминают прежние времена. А вы могли бы сравнить таможню советских времен и современную российскую?
– Это сделать нелегко, поскольку вещи несравнимые. Я работал еще в те времена, когда таможня относилась к министерству внешней торговли СССР. Ситуация была достаточно абсурдной: поскольку торговля тогда осуществлялась государством, то мы должны были контролировать работу министерства, которому сами же и подчинялись. В результате деятельность во многом сводилась к контролю за багажом пассажиров.
Теперь все иначе, хотя проверка багажа и почтовых отправлений актуальна и сейчас (наши сотрудники постоянно работают в командировках в Москве, и мы на их живом опыте знаем, что сейчас перевозить в багаже и отправлять по почте пытаются что угодно – от предметов искусства до оружия и наркотиков). Но в целом ситуация изменилась кардинально. Теперь мы работаем в условиях открытой рыночной экономики. Вместо немногочисленных госструктур теперь наши клиенты – десятки тысяч коммерческих различных форм собственности. Поэтому сейчас таможня находится на острие организационной работы и современных технологий. Наша структура стала несравненно более сильной, опытной и значимой. Когда я начинал, во всем СССР было 3 тысячи таможенников, а сейчас нас – 64 тысячи.
– Что бы вы пожелали накануне праздника своим коллегам?
– Сотрудникам я всегда желаю проработать в таможне столько, сколько они хотят, то есть найти свое место, закрепиться на нем и быть полезным. А еще желаю счастья во всем: любимой работы, семьи, надежных друзей.
Те же пожелания я бы хотел адресовать и нашим коллегам из других правоохранительных органов. Взаимодействие у нас есть со всеми, отношения сложились серьезные, и мы с удовольствием пригласим коллег на наш праздник.
И, наконец, думаю, что я вправе поздравить с нашим праздником и многочисленных участников внешнеэкономической деятельности, которые работают честно и порядочно, аккуратно соблюдают требования, установленные нашим государством – Российской Федерацией.
МК