Опровержение касается статьи «Российские производители и импортеры завершают подготовку к обязательной маркировке кофе»
Маркировка кофе, которая станет обязательной с 1 июня 2026 года, не может «спровоцировать всплеск серого рынка». Система создана и направлена на его вытеснение. Продажа товаров без цифрового кода — это не «альтернативный канал», а незаконный оборот, за который предусмотрена ответственность. В реальности маркировка повышает риск для нарушителей: товар без кода проще выявлять на каждом этапе цепочки поставок, а значит, работать «в тени» становится дороже и опаснее. Именно поэтому, чтобы продолжать свой бизнес, серым игрокам приходится перестраиваться в легальное поле.
Смысл маркировки — в сокращении серого рынка (что уже доказано опытом внедрения в других товарных группах), а не в том, чтобы его провоцировать. Так, нелегальный оборот в стране уже сократился с 26% до 9%, особое снижение фиксируется именно в маркируемых отраслях.
Отдельный акцент следует сделать на онлайн-торговле. Работа с маркировкой на маркетплейсах уже регулируется, и говорить о «миграции» в онлайн как о зоне без контроля некорректно. В начале января «Честный знак» и крупнейшие маркетплейсы подписали дорожную карту по поэтапному усилению профилактического контроля и более глубокой интеграции проверок. Сами платформы расширяют механизмы проверки маркировки независимо от модели продаж — и на собственных складах, и при отгрузке со складов продавцов. Более того, эти меры запускаются заранее — до вступления в силу закона о платформенной экономике с 1 октября 2026 года, где прямо закреплен запрет продажи товаров без обязательной маркировки: код становится условием допуска товара на витрину, а площадка должна блокировать размещение карточки, если не выполнены проверки (включая регистрацию продавца в системе маркировки и наличие цифрового кода/регистрации товара).
Тезисы о «лазейках» через крипто-оплату и параллельный импорт также не выдерживают проверки. Способ расчета не отменяет обязанность импортера корректно ввести товар в оборот и нанести код, а параллельный импорт не освобождает от маркировки: если товар продается в РФ, он обязан соответствовать требованиям, включая отражение операций в системе.
Напомним, что внедрение новых требований всегда сопровождается добровольным бесплатным экспериментом, заранее отработанными сценариями и мерами поддержки бизнеса (включая скидку 50% на оборудование и программы рассрочки), чтобы затраты оставались минимальными и не становились фактором роста цены.
Задача ЦРПТ как оператора системы – обеспечить максимально комфортный и предсказуемый переход к обязательной маркировке. В дискуссии о её внедрении важно опираться на факты и реальную практику, а не на противоречивые заявления.
Как показывает автор статьи в «Известиях», рынок неоднороден. С одной стороны, ряд экспертов и источников прямо указывают на существующую долю нелегального оборота (около 13%) и готовность части игроков уходить в «серые схемы». В такой ситуации заявления отдельных представителей ассоциаций о «честном рынке» звучат как минимум лукаво. С другой стороны, предприятия уже работающие с маркировкой какао, подчеркивают, что адаптация — это управляемый процесс с низкими затратами, который создает долгосрочные конкурентные преимущества.
Среди тех, кто успешно прошел через этап эксперимента, во время которого бизнес адаптирует свои процессы к маркировке – известные игроки рынка: компании «К-Гранд», «Объединенные кондитеры», которые внедрили оборудование на свои производства раньше, чем были введены обязательные требования. А также «Ингрессо Кофе», «Смарт Бьюти», шоколадная мануфактура «Тимани», «Рязанская чаеразвесочная фабрика», «Мастерская Кофе» и т.д.
Говоря о цене – согласно расчетам ИГМУ ВШЭ, влияние маркировки на цену в сегменте растворимых напитков не превысит 0,24% за 6 лет. Вместе с отраслью и регуляторами заранее были отработаны технологические сценарии так, чтобы затраты бизнеса были минимальными — по этой логике система внедрялась и в других товарных группах и нигде не привела к подорожанию товаров.
Маркировка позволит сократить нелегальный оборот растворимых напитков, который на текущий момент составляет 13%, по данным ИГМУ ВШЭ. За счет обеления рынка и сокращения нелегальных участников, дополнительные налоговые поступления в бюджет составят 20 млрд рублей, а легальный бизнес получит 50 млрд рублей дополнительных доходов.
