Анализ нового ТК

Одним из законодательных «хитов» 2003 года, используемых российской властью в качестве доказательства наличия либерального политического курса, является новый Таможенный кодекс РФ, вступающий в силу с 1 января 2004 года. Таможенные чиновники, умело уходя от конкретики, называют этот закон благом для участников внешнеэкономической деятельности. Разработка кодекса осуществлялась под девизом «таможня на службе у бизнеса». Но... на практике получилось всё наоборот. Методом «шаг вперёд, два шага назад» лоббисты нового Кодекса фактически превратили таможню в очередного силового монстра.
Анализ новой редакции Таможенного кодекса РФ показывает, что декларируемые его создателями цели фактически не были достигнуты. Так, из текста закона неясен предмет регулирования Таможенного кодекса. В соответствии со статьей 1 Кодекса таможенное регулирование «заключается в установлении порядка и правил, при соблюдении которых лица реализуют право на перемещение товаров и транспортных средств через таможенную границу Российской Федерации. Таможенное регулирование осуществляется в соответствии с таможенным законодательством и законодательством о государственном регулировании внешнеторговой деятельности». Формулировка более чем расплывчатая и дает потенциальную возможность необоснованного расширения полномочий таможенных органов.
Не разграничено соотношение понятий «таможенное регулирование», «таможенно-тарифное регулирование», «таможенное дело», «таможенное законодательство» и их связь с предметом регулирования Кодекса. Таможенное дело представляет собой «совокупность методов и средств обеспечения соблюдения мер таможенно-тарифного регулирования и запретов и ограничений, установленных в соответствии с законодательством о государственном регулировании внешнеторговой деятельности».
Между тем таможенное регулирование предполагает наличие собственных методов и средств осуществления такого регулирования. Таможенное дело образует «совокупность методов и средств». В то же время «таможенный контроль» также определяется как «совокупность мер, осуществляемых таможенными органами в целях обеспечения соблюдения таможенного законодательства».
При этом сложно сделать вывод о совпадении этих понятий или самостоятельном их существовании, если следовать определениям, содержащимся в Кодексе.
Непонятно, как соотносятся между собой широко применяемые в Кодексе понятия «таможенное оформление», «таможенные процедуры», «таможенные операции», «таможенный режим». Из содержания статьи 11 Кодекса следует, что «таможенная процедура — это порядок совершения таможенных операций». В соответствии со статьей 60 Кодекса, «таможенное оформление завершается совершением таможенных операций, необходимых для применения к товарам таможенных процедур» (?!). При этом в Кодексе отсутствует определение понятия «таможенное оформление», хотя оно используется в качестве одного из основных.
Более того, таможенное оформление производится в «определенном порядке и в соответствии с технологиями». Соотношение порядка и технологий Кодексом не раскрывается. Как они между собой взаимодействуют, остается только предполагать.
Та же самая неразбериха царит в Кодексе в отношении понятий «таможенная процедура» и «таможенный режим». Под таможенной процедурой понимается «совокупность положений, предусматривающих порядок совершения таможенных операций и определяющих статус товаров и транспортных средств для таможенных целей». В свою очередь таможенный режим рассматривается как «таможенная процедура, определяющая совокупность требований и условий, включающих порядок применения в отношении товаров и транспортных средств таможенных пошлин, налогов и запретов и ограничений, установленных в соответствии с законодательством о государственном регулировании внешнеторговой деятельности, а также статус товаров и транспортных средств для таможенных целей в зависимости от целей их перемещения и использования на таможенной территории либо за ее пределами» (статья 11 ТК РФ).
В чем смысл, соотношение и различие приведенных понятий? Кто переведет на русский язык эту абракадабру? К сожалению, эти вопросы носят не только филологический характер. За нарушение всех этих «операций», «процедур», «оформлений» и «режимов», а также сроков их осуществления Кодекс установил серьезные санкции (вплоть до конфискации имущества) в отношении предпринимателя, при этом забыв разъяснить ему, что, собственно, все эти слова означают и что от него требуют.
В этом контексте не иначе, как насмешкой над предпринимателями и судьями выглядят нормы статьи 6 Кодекса, в соответствии с которыми «положения актов таможенного законодательства, нормативных правовых актов в области таможенного дела должны быть сформулированы таким образом, чтобы каждое лицо точно знало, какие у него есть права и обязанности, а также какие действия, когда и в каком порядке следует совершать при перемещении товаров и транспортных средств через таможенную границу», а также декларированное в главе 7 Кодекса право лиц на судебную защиту.
Можно сделать однозначный вывод о том, что новый Таможенный кодекс не является законом прямого действия, как это декларировалось на стадии его разработки, прохождения в Федеральном Собрании и доклада Президенту Российской Федерации.
В частности, в Кодексе значительно увеличилось количество разного рода разрешений, согласований, подтверждений и т.п., которые необходимо получить в таможне участникам внешнеторговой деятельности, что по существу сводит на нет права этих лиц, провозглашенные в Кодексе.
К исключительной компетенции ГТК России законодателем отнесены такие важнейшие вопросы, как определение перечней представляемых в таможню документов и сведений, требований к ним применительно к конкретным таможенным процедурам и таможенным режимам (пункт 2 статьи 63 ТК РФ), сроки представления документов и сведений, необходимых для таможенного оформления (пункт 2 статьи 63), установление специальных упрощенных процедур таможенного оформления для отдельных лиц (статья 68 ТК РФ), форма декларирования товаров (пункт 6 статьи 124), место декларирования товаров (статья 125), периодическое декларирование (статья 136) и множество других.
При этом ГТК России вправе сокращать установленные Кодексом перечни необходимых документов и сведений для отдельных категорий лиц (пункт 2 статьи 63, пункт 1 статьи 102, пункт 6 статьи 124). По каким критериям эти «отдельные» лица будут пользоваться такими исключительными привилегиями, Кодекс не уточняет, и есть все основания предполагать, что это будут коррупционные мотивы.
Особое недоумение вызывает резкое усиление и расширение силовых полномочий таможенных органов. Помимо функций таможенного контроля перемещения товаров (осмотр, досмотр, взвешивание и т.п.), для которых, собственно, и существует таможня, российские таможенные органы в соответствии с новым Таможенным кодексом:
- контролируют оборот товаров внутри страны (пункт 3 статьи 361); - могут объявлять любые территории и помещения зоной таможенного контроля, доступ в которую, в том числе любых должностных лиц иных государственных органов, может осуществляться лишь с разрешения таможенных органов (статья 362); - ведут таможенное наблюдение (наружное наблюдение) с применением технических средств (статья 370); - «при предъявлении предписания, подписанного начальником таможенного органа либо лицом, его замещающим» (прокурор или суд здесь даже не упоминаются), могут осматривать любые помещения и территории (статья 375); - проводят таможенную ревизию «в общей и специальной формах», в том числе у лиц, «осуществляющих оптовую или розничную торговлю ввезенными товарами» (и не имеющих отношения к перемещению этих товаров через границу), по результатам которой (ревизии) могут «проводить изъятие товаров либо налагать на них арест» и «распоряжаться невостребованными изъятыми товарами» (!) без прокурора и во внесудебном порядке (статьи 376, 377); - собирают и накапливают информацию «о лицах, осуществляющих деятельность, связанную с перемещением товаров и транспортных средств через таможенную границу» (статья 387); - осуществляют оперативно-розыскную деятельность, следственные действия и дознание, задерживают «лиц, подозреваемых в совершении преступлений, совершивших или совершающих преступления или административные (!) правонарушения (например, неправильно заполненные документы) в области таможенного дела» (статья 408); - имеют свой флот (речной и морской) и авиацию (надо полагать, бомбардировочную) (статья 409); - останавливают «автотранспортные средства, в том числе не осуществляющие международные перевозки товаров» (статья 410); - применяют физическую силу, специальные средства и оружие (статьи 414-417).
Следует констатировать, что новый Кодекс не только не ограничил, а, напротив, увеличил общий объем полномочий таможенных органов при осуществлении таможенного контроля по сравнению с ныне существующей ситуацией. Если Таможенный кодекс 1993 года предусматривал немногим более 100 полномочий таможенных органов, то новая редакция Кодекса содержит уже около 300 норм (из 439 статей нового Таможенного кодекса), в соответствии с которыми ГТК России вправе принимать нормативные правовые акты или волевые (внесудебные) решения в отношении лиц и перемещаемых товаров.
В этой связи можно с уверенностью прогнозировать, что с вступлением в действие нового Таможенного кодекса количество нормативных правовых актов ГТК России значительно возрастет по сравнению с ныне действующим кодексом.
Предоставление новым Кодексом практически неограниченных полномочий таможенным органам означает, что по-прежнему сохранится значительное административное давление со стороны последних на предпринимателей и существенный размер теневого оборота около таможенной сферы (по оценкам экспертов, около $20 млрд. ежегодно).
Отдел права ИА «Росбалт»
При подготовке текста использованы материалы «Русского экономического общества»
P.S. Убедительным послесловием к анализу Таможенного кодекса стал комментарий, что называется, противной стороны — специалистов таможни. Вместо бурных протестов и опровержений, эксперты таможенного права неожиданно скромно заметили, что, дескать, из песни слов не выкинешь, и полностью согласились с мнением авторов данной статьи...